-1° | 7° Температура: -1°C | 7°C

Поиск

Разное

20 ноября православные совершают празднование в честь иконы Божьей Матери, именуемой «Взыграние»

  • Автор Сергей Затишьев

Сегодня православная церковь совершает празднование в честь иконы Божьей Матери, именуемой «Взыграние», Угрешской.

Также 20 ноября отмечается память мучеников в Мелитине (ІІІ век); преподобного Лазаря Галисийского (1053 год); священномучеников Кирилла (Смирнова), митрополита Казанского, Михаила Адамонтова, Александра Ильинского, Александра Курмышского, Михаила Гусева, Александра Крылова, Николая Романовского, Алексия Молчанова, Павла Борисоглебского, Василия Краснова, Павлина Старополева, пресвитеров, Иоанна Мошкова и Вениамина Владимирского, диаконов, мученика Николая Филиппова, мученицы Елисаветы Сидоровой (1937 год); священномучеников Сергия (Зверева), архиепископа Елецкого, Николая Троицкого, пресвитера и мученика Георгия Юренева (1937 год); священномучеников Сергия (Зверева), архиепископа Елецкого, Николая Троицкого, пресвитера и мученика Георгия Юренева; преподобного Зосимы Ворзобского (около 1550 года); мученика Феодота Анкирского, корчемника (303 год); мучеников Меласиппа и Касинии и сына их Антонина (363 год); мучеников Авкта, Тавриона и Фессалоникии; воспоминание обретения мощей священномученика Константина Голубева, Богородского, пресвитера (1995 год); воспоминание обретения мощей преподобного Кирилла Новоезерского (Новгородского)(1649 год).

На про­тя­же­нии мно­гих лет ико­на бы­ла од­ним из сим­во­лов Ни­ко­ло–Уг­реш­ской оби­те­ли (ныне г. Дзер­жин­ский Мос­ков­ской об­ла­сти). Ис­то­рия со­зда­ния оби­те­ли свя­за­на с име­нем свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Ди­мит­рия Дон­ско­го. Во вре­мя по­хо­да свя­то­го кня­зя на Ку­ли­ко­во сра­же­ние ему в 15 вер­стах от Моск­вы, в вет­вях де­ре­вьев, неожи­дан­но яви­лась ико­на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца, передает сайт Neelov. Уви­дев неве­до­мо от­ку­да по­явив­ший­ся об­раз, князь вос­при­нял это как знак осо­бо­го Бо­жье­го бла­го­сло­ве­ния и об­ра­до­ва­но вос­клик­нул: «Сия вся уг­ре­ша (со­гре­ло) серд­це мое!» – и дал обет в слу­чае по­бе­ды со­здать на этом ме­сте мо­на­стырь.

Так на кар­те Рос­сии по­явил­ся Уг­реш­ский мо­на­стырь с со­бор­ным хра­мом в честь свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, про­зван­ный так­же Ни­ко­ло-Уг­реш­ским, в ко­то­ром впо­след­ствии яви­лась чу­до­твор­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, по­лу­чив­шая на­зва­ние «Взыг­ра­ние».

По­сле ре­во­лю­ции, во вре­мя ра­зо­ре­ния оби­те­ли ико­на ис­чез­ла. До на­ших дней со­хра­нил­ся спи­сок чу­до­твор­ной ико­ны 1814 го­да. В на­сто­я­щее вре­мя этот древ­ний об­раз яв­ля­ет­ся ча­стью со­бра­ния Мос­ков­ско­го Го­судар­ствен­но­го объ­еди­нен­но­го му­зея-за­по­вед­ни­ка. В 90-х го­дах XX ве­ка с него бы­ло вы­пол­не­но несколь­ко спис­ков, один из ко­то­рых был пе­ре­дан Ни­ко­ло-Уг­реш­ско­му мо­на­сты­рю и ныне на­хо­дит­ся в му­зее-риз­ни­це оби­те­ли.

В оби­те­ли на­хо­дит­ся ещё один чти­мый об­раз ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыг­ра­ние». Как со­об­ща­ет сайт Ни­ко­ло-Уг­реш­ской оби­те­ли http:/ugresha.org: «В на­ча­ле XXI ве­ка в Ни­ко­ло–Уг­реш­ском мо­на­сты­ре про­изо­шло чу­дес­ное об­ре­те­ние еще од­но­го об­ра­за Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыг­ра­ние». Про­мыс­ли­тель­ным об­ра­зом груп­па ве­ру­ю­щих лю­дей, по­же­лав­ших остать­ся неиз­вест­ны­ми, пе­ре­да­ла в на­шу оби­тель спи­сок с ико­ны Пре­чи­стой Де­вы, ко­то­рый хо­тя сти­ли­сти­че­ски и от­ли­ча­ет­ся от яв­лен­но­го Уг­реш­ско­го об­ра­за, но от­но­сит­ся к то­му же ико­но­гра­фи­че­ско­му ти­пу. С крест­ным хо­дом бра­тия оби­те­ли, ее при­хо­жане тор­же­ствен­но встре­ти­ли у Свя­тых врат ико­ну «Взыг­ра­ние Мла­ден­ца». Об­раз за­нес­ли в Спа­со–Пре­об­ра­жен­ский со­бор, в ко­то­ром он хра­нит­ся и по сей день, по пра­ву яв­ля­ясь од­ним из наи­бо­лее чти­мых в мо­на­сты­ре».

Уг­реш­ский об­раз «Взыг­ра­ние» от­ли­ча­ет­ся от наи­бо­лее рас­про­стра­нён­ных ва­ри­ан­тов это­го об­ра­за под на­зва­ни­ем «Взыг­ра­ние Мла­ден­ца». В боль­шин­стве ком­по­зи­ций этой ико­ны Мла­де­нец Иисус, си­дя­щий на ле­вой или пра­вой ру­ке Бо­го­ро­ди­цы, изо­бра­жён как бы иг­ра­ю­щим и по­ры­ви­сто тя­нет­ся руч­ка­ми к ли­ку Сво­ей Ма­те­ри, ка­са­ясь Её под­бо­род­ка или ще­ки, рез­ко за­ки­нув на­зад го­ло­ву. Ико­ны с на­зва­ни­ем «Взыг­ра­ние Мла­ден­ца» рас­про­стра­не­ны на Бал­ка­нах и на Афоне. В Рос­сии в день празд­но­ва­ния Уг­реш­ско­го об­ра­за тра­ди­ци­он­но от­ме­ча­ет­ся празд­ник всех икон Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыг­ра­ние».

 

Среди мучеников, пострадавших в Мелитине в третьем веке были Иерон, Исихий, Никандр, Афанасий, Мамант, Варахий, Калинник, Феаген, Никон, Лонгин, Феодор, Валерий, Ксанф, Феодул, Каллимах, Евгений, Феодох, Острихий, Епифаний, Максимиан, Дукитий, Клавдиан, Феофил, Гигантий, Дорофей, Феодот, Кастрикий, Аникита, Фемелий, Евтихий, Иларион, Диодот и Амонит.

Оте­че­ством св. Иеро­на бы­ла вто­рая (ве­ли­кая) Кап­па­до­кия; ро­дил­ся он в го­ро­де Ти­ане от бла­го­че­сти­вой и бо­го­бо­яз­нен­ной ма­те­ри по име­ни Стра­то­ни­ка, в цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ров Дио­кли­ти­а­на и Мак­си­ми­а­на, ко­то­рые оба бы­ли усерд­ны­ми по­клон­ни­ка­ми идо­лов и го­ни­те­ля­ми хри­сти­ан.

Ко­гда до слу­ха им­пе­ра­то­ров до­шло, что жи­те­ли об­ла­стей Ар­ме­нии и Кап­па­до­кии во­пре­ки им­пе­ра­тор­ским ука­зам от­ка­зы­ва­ют­ся по­кло­нить­ся идо­лам, то они по­сле мно­гих со­ве­ща­ний из­бра­ли двух лу­ка­вых, пре­дан­ных язы­че­ству, же­сто­ких му­жей, Аг­ри­ко­лая и Ли­зия, и от­пра­ви­ли пер­во­го в Ар­ме­нию, а вто­ро­го в Кап­па­до­кию, при­ка­зав им, во-пер­вых, каз­нить всех та­мош­них хри­сти­ан, не со­гла­ша­ю­щих­ся по­кло­нить­ся идо­лам, и, во-вто­рых, за­пи­сать в вой­ско всех му­жей и юно­шей, силь­ных те­лом и спо­соб­ных к во­ен­ной служ­бе.

При­быв в Кап­па­до­кию, Ли­зий стал вся­че­ски разыс­ки­вать год­ных для на­бо­ра лю­дей. Меж­ду про­чим, ему до­нес­ли и об Иероне, как о че­ло­ве­ке здо­ро­вом, силь­ном и от­ли­ча­ю­щем­ся осо­бен­ным му­же­ством. Ли­зий тот­час же по­слал во­и­нов взять его и при­ве­сти. По­слан­ные не за­ста­ли Иеро­на до­ма: он был на ра­бо­те в по­ле. Во­и­ны от­пра­ви­лись ту­да и хо­те­ли схва­тить его; но Иерон, узнав, что его бе­рут для во­ин­ской служ­бы, от­ка­зал­ся ид­ти с ни­ми, счи­тая для хри­сти­а­ни­на вред­ным иметь об­ще­ние и слу­жить вме­сте с идо­ло­по­клон­ни­ка­ми. Во­и­ны хо­те­ли взять его си­лой, но раз­гне­ван­ный Иерон схва­тил по­пав­ше­е­ся под ру­ку де­ре­во и на­чал их бить; он ока­зал­ся на­столь­ко силь­нее во­и­нов, что они об­ра­ти­лись в бег­ство, а он гнал их, как лев го­нит коз­лят. Рас­се­ян­ные им во­и­ны вновь со­бра­лись, од­на­ко, в од­но ме­сто. Им ста­ло стыд­но друг дру­га, что не толь­ко не мог­ли одо­леть од­но­го че­ло­ве­ка, но и бы­ли им про­гна­ны. Они бо­я­лись воз­вра­тить­ся к то­му, кто их по­слал, с пу­сты­ми ру­ка­ми и го­во­ри­ли меж­ду со­бою, что ес­ли они во­ро­тят­ся без Иеро­на, то не толь­ко бу­дут все­ми осме­я­ны за то, что один че­ло­век по­бе­дил их всех, но и же­сто­ко на­ка­за­ны за тру­сость. По­это­му они по­зва­ли се­бе на по­мощь сво­их то­ва­ри­щей и во вто­рой раз в еще боль­шем чис­ле устре­ми­лись на Иеро­на. Услы­хав об этом, он на­брал се­бе дру­жи­ну из во­сем­на­дца­ти му­жей-хри­сти­ан, скрыл­ся вме­сте с ни­ми в на­хо­див­шу­ю­ся вбли­зи пе­ще­ру и от­ту­да от­ра­жал на­па­де­ния оса­див­ших его языч­ни­ков. По­след­ние из­ве­сти­ли меж­ду тем сво­е­го на­чаль­ни­ка, что Иерон с дру­ги­ми хри­сти­а­на­ми за­пер­ся в пе­ще­ре, и они не мо­гут взять его. На­чаль­ник от­пра­вил к ним на под­мо­гу еще бо­лее во­и­нов и все-та­ки они ни­че­го не мог­ли сде­лать, так как, бо­ясь Иеро­на, ни­кто не осме­ли­вал­ся да­же при­бли­зить­ся ко вхо­ду в пе­ще­ру. То­гда на­чаль­ник по­слал к ним од­но­го из дру­зей Иеро­на по име­ни Ки­ри­ак. Ки­ри­ак, при­дя на ме­сто, по­со­ве­то­вал во­и­нам уда­лить­ся от пе­ще­ры, так как Иеро­на, го­во­рил он, мож­но взять толь­ко кро­то­стью и доб­рым со­ве­том, а ни­как не си­лой. Ко­гда во­и­ны уда­ли­лись, Ки­ри­ак во­шел к Иеро­ну и убеж­дал его не со­про­тив­лять­ся вла­сти и ид­ти за­пи­сать­ся в во­ин­скую служ­бу.

Мир­ной бе­се­дой сво­ей он успо­ко­ил Иеро­на, вы­вел его из пе­ще­ры и от­вел в его дом к ма­те­ри – ста­рой и сле­пой вдо­ве. Она на­ча­ла гром­ко опла­ки­вать сы­на, на­зы­ва­ла его опо­рой сво­ей ста­ро­сти и све­том сво­их сле­пых очей и жа­ло­ва­лась, что ли­ша­ет­ся един­ствен­но­го уте­ше­ния в сво­ем пе­чаль­ном вдов­стве. Меж­ду тем во­и­ны, окру­жав­шие Иеро­на, при­нуж­да­ли его ид­ти с ни­ми. Про­стив­шись с пла­чу­щей ма­те­рью, со­се­дя­ми и зна­ко­мы­ми, ко­то­рые со­бра­лись там, Иерон за­хва­тил с со­бой од­но­го сво­е­го род­ствен­ни­ка по име­ни Вик­тор и по­шел в го­род Ме­ли­ти­ну вме­сте с во­и­на­ми, со­про­вож­да­е­мый дву­мя сво­и­ми близ­ки­ми род­ствен­ни­ка­ми Мат­ро­ни­а­ном и Ан­то­ни­ем и неко­то­ры­ми дру­ги­ми еди­но­вер­ца­ми. Пут­ни­ки не по­спе­ли в Ме­ли­ти­ну до за­хо­да солн­ца и но­че­ва­ли на ме­сте, где за­ста­ла их ночь. Но­чью бла­жен­но­му Иеро­ну явил­ся некто оде­тый в бе­лые одеж­ды и воз­ве­стил ему крот­ким и пол­ным люб­ви го­ло­сом: «Спа­се­ние, Иерон, бла­го­вест­вую я те­бе! Пра­вым пу­тем идешь ты, так как идешь под­ви­зать­ся за Ца­ря Небес­но­го и не за ско­ро гиб­ну­щую сла­ву зем­ную бу­дешь ра­то­вать… Ско­ро ты отой­дешь к Ца­рю Небес­но­му и при­мешь от Него честь и сла­ву за свои по­дви­ги».

Эти­ми сло­ва­ми явив­ший­ся на­пол­нил серд­це Иеро­на неска­зан­ною ра­до­стью.

Ко­гда он ис­чез, Иерон про­бу­дил­ся и с ра­до­стью воз­ве­стил быв­шим с ним дру­зьям и срод­ни­кам: «Я узнал тай­ну бла­го­во­ле­ния Бо­жия ко мне и те­перь уже с ве­се­льем иду в пред­сто­я­щий мне путь. Од­но толь­ко ис­тин­ное со­кро­ви­ще, од­но ис­тин­ное на­сле­дие, од­ни толь­ко ис­тин­ные бо­гат­ства, это – те, ко­то­рые скры­ты на небе­сах; все же зем­ные бла­га не при­но­сят по­лу­ча­ю­щим их ни­ка­кой поль­зы: «Ка­кая поль­за че­ло­ве­ку, ес­ли он при­об­ре­тет весь мир, а ду­ше сво­ей по­вре­дит»? Для ме­ня нет ни­че­го до­ро­же и луч­ше ду­ши… До­ста­точ­но вре­ме­ни сво­ей жиз­ни по­тра­тил я на слу­же­ние су­е­те, те­перь иду к Бо­гу. Од­но толь­ко сму­ща­ет ме­ня – пе­чаль мо­ей ма­те­ри, пре­ста­ре­лой и немощ­ной вдо­вы, ли­шен­ной све­та очей и не име­ю­щей се­бе по­мощ­ни­ка и за­ступ­ни­ка. Но я иду уме­реть за Хри­ста и Ему, От­цу си­рот и вдо­виц, по­ру­чаю я свою мать».

Ска­зав это, Иерон про­лил несколь­ко слез о сво­ей ма­те­ри и от­пра­вил­ся в путь. В Ме­ли­тине свя­той Иерон вме­сте с дру­ги­ми трид­ца­тью тре­мя хри­сти­а­на­ми был за­клю­чен в тем­ни­цу.

Свя­то­му Иеро­ну от­сек­ли ру­ку, а про­чих свя­тых по по­ве­ле­нию то­го же му­чи­те­ля неми­ло­серд­но би­ли дол­гое вре­мя.

За­тем все они опять бы­ли бро­ше­ны в тем­ни­цу и воз­бла­го­да­ри­ли Бо­га, спо­до­бив­ше­го их по­не­сти та­кие му­ки за Его свя­тое имя. Но один из них, вы­ше­упо­мя­ну­тый Вик­тор, род­ствен­ник свя­то­го Иеро­на, обес­силев от по­лу­чен­ных им по­бо­ев и убо­яв­шись еще боль­ших в бу­ду­щем, тай­но при­звал к се­бе то­го чи­нов­ни­ка, ко­то­рый вел за­пись схва­чен­ных и пре­дан­ных му­че­ни­ям хри­сти­ан, и уни­жен­но умо­лял вы­черк­нуть имя его, Вик­то­ра, из за­пи­си имен уз­ни­ков, страж­ду­щих за Хри­ста, при­чем обе­щал ему по­да­рить за это од­но по­ме­стье. Под­куп­лен­ный обе­щан­ным ему по­дар­ком, чи­нов­ник ис­пол­нил прось­бу Вик­то­ра, – уни­что­жил его имя в за­пи­си и но­чью вы­пу­стил его из тем­ни­цы. Но Вик­тор, вы­шед­ши из тем­ни­цы, вско­ре умер и, та­ким об­ра­зом, ли­шил­ся и иму­ще­ства, и жиз­ни, и му­че­ни­че­ско­го вен­ца.

Ко­гда на­ста­ло утро, свя­той Иерон узнал о слу­чив­шем­ся и, пол­ный бес­ко­неч­ной пе­ча­ли, гром­ко ры­дал о сво­ем срод­ни­ке, вос­кли­цая: «Увы, Вик­тор! что ты сде­лал? О, ка­кой до­ро­гой це­ной от­ку­пил­ся ты! За­чем ты сам от­дал се­бя в ру­ки вра­га? За­чем по­зор бег­ства пред­по­чел вен­цу сла­вы? За­чем от­дал жизнь веч­ную за вре­мен­ную? За­чем вре­мен­ное об­лег­че­ние по­ста­вил вы­ше ра­до­сти нескон­ча­е­мой? О, как сму­ти­ли те­бя недол­говре­мен­ные стра­да­ния от незна­чи­тель­ных ран, ко­то­рые – ни­что пе­ред му­ка­ми веч­ны­ми, ожи­да­ю­щи­ми те­бя по су­ду Бо­жье­му!»

Опла­кав от­пад­ше­го от ли­ка му­че­ни­че­ско­го, свя­той Иерон по­до­звал к се­бе двух сво­их срод­ни­ков Ан­то­ния и Мат­ро­ни­а­на, по­сле­до­вав­ших за ним, и ска­зал им: «Вы­слу­шай­те мою по­след­нюю во­лю и, воз­вра­тив­шись от­сю­да, при­ве­ди­те ее в ис­пол­не­ние. Мое иму­ще­ство, на­хо­дя­ще­е­ся в Пи­си­дии, я от­даю сест­ре сво­ей Фе­о­ти­мии, с тем чтобы она, по­лу­чая с него нуж­ное для про­пи­та­ния, со­вер­ша­ла по­ми­но­ве­ние по мне в день мо­ей смер­ти. Все же про­чее мое иму­ще­ство я остав­ляю сво­ей ма­те­ри по при­чине ее вдов­ства и си­рот­ства; от­дай­те ей так­же и мою от­се­чен­ную ру­ку и ска­жи­те ей, чтобы она пись­мом по­про­си­ла на­чаль­ни­ка го­ро­да Ан­ки­ры, вель­мож­но­го Ру­сти­ка, дать ей дом в Ва­ди­сане, где пусть и бу­дет по­ло­же­на ру­ка моя».

Оста­вив та­кое за­ве­ща­ние сво­им срод­ни­кам, бла­жен­ный Иерон спо­кой­но ожи­дал сво­ей му­че­ни­че­ской кон­чи­ны. И вот на пя­тый день Ли­зий опять сел на су­дей­ское ме­сто и, при­звав свя­тых, стал при­нуж­дать их по­кло­нить­ся идо­лам. Дол­го ста­рал­ся он и лас­ка­ми, и угро­за­ми от­кло­нить их от Хри­ста, но не имел ни­ка­ко­го успе­ха и то­гда при­ка­зал сна­ча­ла бить их без по­ща­ды пал­ка­ми, а за­тем осу­дил на усе­че­ние ме­чом. По­сле мно­гих му­че­ний свя­тые му­че­ни­ки бы­ли осуж­де­ны на смерть. Пред­во­ди­мые бла­жен­ным Иеро­ном, они на пу­ти к ме­сту каз­ни ра­дост­но вос­пе­ва­ли сло­ва псал­ма: «Бла­жен­ны непо­роч­ные в пу­ти, хо­дя­щие в за­коне Гос­под­нем» (Пс.118:1). При­шед­ши на ме­сто каз­ни, они пре­кло­ни­ли ко­ле­на и мо­ли­лись Гос­по­ду: «Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, при­ми ду­ши на­ши!»

За­тем их свя­тые гла­вы бы­ли усе­че­ны ме­чом.

Ан­то­ний и Мат­ро­ни­ан об­ра­ти­лись к Ли­зию с прось­бой поз­во­лить им взять те­ло их срод­ни­ка Иеро­на и, ко­гда Ли­зий не со­гла­шал­ся, умо­ля­ли его от­дать им, по край­ней ме­ре, от­се­чен­ную гла­ву Иеро­на. Он от­ве­чал им, что от­даст гла­ву толь­ко за рав­ное с ней по ве­су ко­ли­че­ство зо­ло­та. Силь­но скор­бе­ли Ан­то­ний и Мат­ро­ни­ан, что не бы­ло у них столь­ко зо­ло­та, сколь­ко тре­бо­вал за гла­ву Ли­зий, хо­тя, без со­мне­ния, чест­ная гла­ва му­че­ни­ка и сто­и­ла несрав­нен­но до­ро­же. То­гда Бог вло­жил в серд­це од­но­му бо­га­то­му и зна­ме­ни­то­му му­жу, име­нем Хри­за­фию, дать вы­куп за гла­ву свя­то­го му­че­ни­ка Иеро­на: он от­дал Ли­зию столь­ко зо­ло­та, сколь­ко ве­си­ла гла­ва, и, взяв ее, с че­стью хра­нил у се­бя. Ко­ры­сто­лю­би­вый Ли­зий стал то­гда отыс­ки­вать и от­се­чен­ную ру­ку свя­то­го, рас­счи­ты­вая и за нее по­лу­чить зо­ло­то; но Ан­то­ний и Мат­ро­ни­ан, узнав об этом, но­чью бе­жа­ли на ро­ди­ну, уно­ся с со­бой свя­тую ру­ку, а те­ла – его и про­чих свя­тых му­че­ни­ков, обез­глав­лен­ных вме­сте с ним, дру­гие хри­сти­ане, взяв тай­но, по­греб­ли в скры­том ме­сте. Упо­мя­ну­тые бра­тья, при­нес­ши ру­ку свя­то­го Иеро­на к его ма­те­ри Стра­то­ни­ке, вру­чи­ли ей свя­тые остан­ки.

Пре­по­доб­ный Ла­зарь Га­ли­сий­ский ро­дил­ся в Ли­дии, в го­ро­де Маг­не­зии. Об­ра­зо­ван­ный и бо­го­лю­би­вый юно­ша, Ла­зарь стал ино­ком в оби­те­ли свя­то­го Сав­вы, ос­но­ван­ной ве­ли­ким по­движ­ни­ком бла­го­че­стия в Па­ле­стине. Де­сять лет про­вел пре­по­доб­ный в сте­нах этой оби­те­ли, стя­жав лю­бовь и бла­го­го­ве­ние бра­тии пе­ред вы­со­той его мо­на­ше­ско­го по­дви­га.

Ру­ко­по­ло­жен­ный Иеру­са­лим­ским пат­ри­ар­хом во пре­сви­те­ра, пре­по­доб­ный Ла­зарь воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну и по­се­лил­ся неда­ле­ко от Ефе­са на пу­стын­ной го­ре Га­ли­сий­ской. Здесь он был удо­сто­ен чуд­но­го ви­де­ния: ог­нен­ный столп, вос­хо­дя­щий на небо, окру­жа­ли Ан­ге­лы, по­ю­щие: «Да вос­креснет Бог и рас­то­чат­ся вра­зи Его». На ме­сте, где свя­то­му бы­ло яв­ле­но это чу­до, он по­стро­ил храм во имя Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва и при­нял на се­бя по­двиг столп­ни­че­ства. Вско­ре к ве­ли­ко­му по­движ­ни­ку ста­ли сте­кать­ся ино­ки, жаж­ду­щие муд­ро­го ду­хов­но­го окорм­ле­ния Бо­го­вдох­но­вен­ным сло­вом и бла­гим при­ме­ром свя­то­го. Так воз­ник мо­на­стырь.

По­лу­чив от­кро­ве­ние о сво­ей ско­рой кон­чине, пре­по­доб­ный опо­ве­стил об этом бра­тию, но по слез­ной мо­лит­ве всех Гос­подь про­длил зем­ную жизнь свя­то­го Ла­за­ря еще на 15 лет.

Пре­по­доб­ный Ла­зарь скон­чал­ся 72-х лет, в 1053 го­ду. Бра­тия по­хо­ро­ни­ла те­ло свя­то­го в стол­пе, на ко­то­ром он под­ви­зал­ся. Пре­по­доб­ный про­слав­лен мно­ги­ми по­смерт­ны­ми чу­де­са­ми.

Пре­по­доб­ный Зо­си­ма Вор­бо­зо­мский был ос­но­ва­те­лем мо­на­сты­ря в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы на ост­ро­ве Вор­бо­зо­мско­го озе­ра, на­хо­див­ше­го­ся в 23 вер­стах к югу от Бе­ло­зер­ска. Ос­но­ван мо­на­стырь был еще в XV ве­ке, так как из­вест­но, что в 1501 го­ду на­сто­я­те­лем мо­на­сты­ря был игу­мен Иона, уче­ник пре­по­доб­но­го Зо­си­мы. Мо­на­стырь вхо­дил в чис­ло тех мно­го­чис­лен­ных пу­сты­ней (неболь­ших мо­на­сты­рей), ко­то­рые, об­ра­зуя со­бой так на­зы­ва­е­мое ино­че­ское «За­вол­жье», рас­по­ла­га­лись во­круг Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря. Скон­чал­ся пре­по­доб­ный Зо­си­ма в пер­вой по­ло­вине XVI ве­ка. Из­вест­но, что пре­по­доб­ный на­пи­сал по­уче­ние и по­сла­ние сво­ей ду­хов­ной до­че­ри Ана­ста­сии.

Свя­той му­че­ник Фе­о­дот и свя­тые му­че­ни­цы семь дев – Те­ку­са, Фа­и­на, Клав­дия, Мат­ро­на, Иулия, Алек­сандра и Ев­фра­сия – жи­ли во 2-й по­ло­вине III ве­ка в го­ро­де Ан­ки­ре, Га­ла­тий­ской об­ла­сти, и му­че­ни­че­ски скон­ча­лись за Хри­ста в на­ча­ле IV ве­ка. Свя­той Фе­о­дот был «кор­чем­ни­ком», имел свою го­сти­ни­цу, был же­нат. Уже то­гда он до­стиг вы­со­ко­го ду­хов­но­го со­вер­шен­ства: со­блю­дал чи­сто­ту и це­ло­муд­рие, вос­пи­ты­вал в се­бе воз­дер­жа­ние, по­ко­рял плоть ду­ху, упраж­ня­ясь в по­сте и мо­лит­ве. Сво­и­ми бе­се­да­ми он при­во­дил иуде­ев и языч­ни­ков к хри­сти­ан­ской ве­ре, а греш­ни­ков – к рас­ка­я­нию и ис­прав­ле­нию. Свя­той Фе­о­дот вос­при­ял от Гос­по­да дар ис­це­ле­ний и вра­че­вал боль­ных воз­ло­же­ни­ем на них рук.

Во вре­мя го­не­ния им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на (284–305) на хри­сти­ан в го­род Ан­ки­ру был на­зна­чен из­вест­ный сво­ей же­сто­ко­стью пра­ви­тель Фео­текн. Мно­гие хри­сти­ане бе­жа­ли из го­ро­да, остав­ляя свои до­ма и иму­ще­ство. Фео­текн опо­ве­стил всех хри­сти­ан, что они обя­за­ны при­не­сти жерт­ву идо­лам, в слу­чае же от­ка­за бу­дут пре­да­ны на му­че­ния и смерть. Языч­ни­ки при­во­ди­ли хри­сти­ан на му­че­ния, а иму­ще­ство их рас­хи­ща­ли.

В стране на­сту­пил го­лод. В эти су­ро­вые дни свя­той Фе­о­дот в сво­ей го­сти­ни­це да­вал при­ют хри­сти­а­нам, остав­шим­ся без кро­ва, пи­тал их, скры­вал под­вер­гав­ших­ся пре­сле­до­ва­нию, из сво­их за­па­сов да­вал в ра­зо­рен­ные церк­ви все необ­хо­ди­мое для со­вер­ше­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. Он бес­страш­но про­ни­кал в тюрь­мы, ока­зы­вая по­мощь невин­но осуж­ден­ным, убеж­дая быть до кон­ца вер­ны­ми Хри­сту Спа­си­те­лю. Фе­о­дот не стра­шил­ся по­гре­бать остан­ки свя­тых му­че­ни­ков, тай­но уно­ся их или вы­ку­пая за день­ги у во­и­нов. Ко­гда в Ан­ки­ре хри­сти­ан­ские церк­ви бы­ли ра­зо­ре­ны и за­кры­ты, Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию ста­ли со­вер­шать в его го­сти­ни­це. Со­зна­вая, что ему то­же пред­сто­ит му­че­ни­че­ский по­двиг, свя­той Фе­о­дот в бе­се­де со свя­щен­ни­ком Фрон­то­ном пред­ска­зал, что ему в ско­ром вре­ме­ни до­ста­вят му­че­ни­че­ские мо­щи на ме­сто, вы­бран­ное ими обо­и­ми. В под­твер­жде­ние этих слов свя­той Фе­о­дот от­дал свой пер­стень свя­щен­ни­ку.

В то вре­мя смерть за Хри­ста при­ня­ли семь свя­тых дев, из ко­то­рых стар­шая, свя­тая Те­ку­са, бы­ла тет­кой свя­то­го Фе­о­до­та. Свя­тые де­вы – Те­ку­са, Фа­и­на, Клав­дия, Мат­ро­на, Иулия, Алек­сандра и Ев­фра­сия с юных лет по­свя­ти­ли се­бя Бо­гу, жи­ли в по­сто­ян­ных мо­лит­вах, по­сте, воз­дер­жа­нии, доб­рых де­лах и все до­стиг­ли стар­че­ско­го воз­рас­та. При­ве­ден­ные на суд как хри­сти­ан­ки, свя­тые де­вы му­же­ствен­но ис­по­ве­да­ли пе­ред Фео­тек­ном свою ве­ру во Хри­ста и бы­ли пре­да­ны ис­тя­за­ни­ям, но оста­лись непо­ко­ле­би­мы­ми. То­гда пра­ви­тель пре­дал их бес­стыд­ным юно­шам на осквер­не­ние. Свя­тые де­вы го­ря­чо мо­ли­лись, про­ся у Бо­га по­мо­щи. Свя­тая Те­ку­са упа­ла к но­гам юно­шей, сняв го­лов­ное по­кры­ва­ло, по­ка­за­ла им свою се­дую го­ло­ву. Юно­ши опом­ни­лись, са­ми за­пла­ка­ли и ушли прочь. То­гда пра­ви­тель по­ве­лел, чтобы свя­тые при­ня­ли уча­стие в празд­но­ва­нии «омо­ве­ния идо­лов», как это со­вер­ша­ли язы­че­ские жри­цы, но свя­тые де­вы сно­ва от­ка­за­лись. За это они бы­ли при­го­во­ре­ны к смер­ти. Каж­дой на шею был при­вя­зан тя­же­лый ка­мень, и все семь свя­тых дев бы­ли утоп­ле­ны в озе­ре. В сле­ду­ю­щую ночь свя­тая Те­ку­са яви­лась во сне свя­то­му Фе­о­до­ту, про­ся до­стать те­ла их и по­хо­ро­нить по-хри­сти­ан­ски. Свя­той Фе­о­дот, взяв с со­бой сво­е­го дру­га По­ли­хро­ния и дру­гих хри­сти­ан, на­пра­вил­ся к озе­ру. Бы­ло тем­но, и путь ука­зы­ва­ла го­ря­щая лам­па­да. Меж­ду тем пе­ред стра­жей, по­став­лен­ной языч­ни­ка­ми на бе­ре­гу озе­ра, явил­ся свя­той му­че­ник Со­сандр. Устра­шен­ная стра­жа об­ра­ти­лась в бег­ство. Ве­тер ото­гнал во­ду на дру­гую сто­ро­ну озе­ра. Хри­сти­ане по­до­шли к те­лам свя­тых му­че­ниц и увез­ли их к церк­ви, где и пре­да­ли по­гре­бе­нию. Узнав о по­хи­ще­нии тел свя­тых му­че­ниц, пра­ви­тель при­шел в ярость и при­ка­зал хва­тать без раз­бо­ра всех хри­сти­ан и пре­да­вать их му­че­ни­ям. Был схва­чен и По­ли­хро­ний. Не вы­дер­жав ис­тя­за­ний, он ука­зал на свя­то­го Фе­о­до­та как ви­нов­ни­ка по­хи­ще­ния тел. Свя­той Фе­о­дот стал го­то­вить­ся к смер­ти за Хри­ста; воз­не­ся вме­сте со все­ми хри­сти­а­на­ми усерд­ные мо­лит­вы, он за­ве­щал от­дать его те­ло свя­щен­ни­ку Фрон­то­ну, ко­то­ро­му ра­нее от­дал свой пер­стень. Свя­той пред­стал пе­ред су­дом. Ему по­ка­за­ли раз­лич­ные ору­дия му­че­ний и вме­сте с тем обе­ща­ли боль­шие по­че­сти и бо­гат­ство, ес­ли он от­ре­чет­ся от Хри­ста. Свя­той Фе­о­дот про­сла­вил Гос­по­да Иису­са Хри­ста, ис­по­ве­дал свою ве­ру в Него. В яро­сти языч­ни­ки пре­да­ли свя­то­го про­дол­жи­тель­ным ис­тя­за­ни­ям, но си­ла Бо­жия под­дер­жа­ла свя­то­го му­че­ни­ка. Он остал­ся жив и был от­ве­ден в тем­ни­цу. На сле­ду­ю­щее утро пра­ви­тель вновь при­ка­зал ис­тя­зать свя­то­го, но вско­ре по­нял, что по­ко­ле­бать его му­же­ство невоз­мож­но. То­гда он по­ве­лел от­сечь го­ло­ву му­че­ни­ку. Казнь со­вер­ши­лась, но под­няв­ша­я­ся бу­ря по­ме­ша­ла во­и­нам сжечь те­ло му­че­ни­ка. Во­и­ны, си­дя в па­лат­ке, оста­лись сте­речь те­ло. В это вре­мя свя­щен­ник Фрон­тон про­хо­дил близ­ле­жа­щей до­ро­гой, ве­дя ос­ла с по­кла­жей ви­на из сво­е­го ви­но­град­ни­ка. Око­ло ме­ста, где ле­жа­ло те­ло свя­то­го Фе­о­до­та, осел вдруг упал. Во­и­ны по­мог­ли под­нять его и рас­ска­за­ли Фрон­то­ну, что сте­ре­гут те­ло каз­нен­но­го хри­сти­а­ни­на Фе­о­до­та. Свя­щен­ник по­нял, что Гос­подь про­мыс­ли­тель­но при­вел его сю­да. Он воз­ло­жил свя­тые остан­ки на ос­ла и при­вез их на ме­сто, ука­зан­ное свя­тым Фе­о­до­том для сво­е­го по­гре­бе­ния, и с че­стью пре­дал зем­ле. Впо­след­ствии он воз­двиг на этом ме­сте цер­ковь. Свя­той Фе­о­дот при­нял смерть за Хри­ста 7 июня 303 или 304 го­да, а вос­по­ми­на­ет­ся его па­мять 18 мая, в день смер­ти свя­тых дев.

Свя­тые му­че­ни­ки Ме­ла­сипп и Ка­си­ния и сын их Ан­то­нин по­стра­да­ли в цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ра Юли­а­на От­ступ­ни­ка в го­ро­де Ан­ки­ре во Фри­гии в 363 го­ду. Свя­тые му­че­ни­ки Ме­ла­сипп и Ка­си­ния, ис­тер­зан­ные же­лез­ны­ми крю­чья­ми и изуро­до­ван­ные, скон­ча­лись под пыт­ка­ми. Сын их, от­рок Ан­то­нин, ко­то­ро­го го­ни­тель за­став­лял смот­реть на му­ки ро­ди­те­лей, плю­нул в ли­цо им­пе­ра­то­ру-Бо­го­от­ступ­ни­ку. За это он был под­верг­нут же­сто­чай­шим пыт­кам, в ко­то­рых оста­вал­ся невре­ди­мым, за­тем обез­глав­лен. Со­рок юно­шей, ви­дев­шие, что Гос­подь хра­нит ис­по­вед­ни­ка Сво­е­го Ан­то­ни­на и пыт­ки не при­чи­ня­ют ему вре­да, уве­ро­ва­ли во Хри­ста, от­кры­то ис­по­ве­да­ли свою ве­ру и при­ня­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну.

Свя­тая Фес­са­ло­ни­кия бы­ла до­че­рью язы­че­ско­го жре­ца. Ко­гда нече­сти­вый отец узнал, что его дочь ста­ла хри­сти­ан­кой, он без­жа­лост­но из­бил ее и вы­гнал из до­ма, ли­шив вся­ких средств к про­пи­та­нию. Свя­тые Авкт и Та­ври­он пы­та­лись за­сту­пить­ся за хри­сти­ан­ку и вра­зу­мить оже­сто­чив­ше­го­ся от­ца. Жрец до­нес на них, и они бы­ли схва­че­ны. Ис­по­ве­дав пе­ред му­чи­те­ля­ми свою ве­ру во Хри­ста и пре­тер­пев же­сто­кие пыт­ки, свя­тые бы­ли обез­глав­ле­ны. Вско­ре по­сле их му­че­ни­че­ской кон­чи­ны умер­ла и свя­тая Фес­са­ло­ни­кия. Те­ло ее бы­ло с че­стью по­гре­бе­но в го­ро­де Ам­фи­по­ле в Ма­ке­до­нии вме­сте со свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми Авк­том и Та­ври­о­ном.

Ро­дил­ся пре­по­доб­ный Ки­рилл от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей в го­ро­де Га­ли­че. Уже бу­дучи от­ро­ком, он стре­мил­ся к ино­че­ской жиз­ни. Оста­вив тай­но ро­ди­тель­ский дом, он от­пра­вил­ся в оби­тель пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия (в Во­ло­год­ском Ко­мель­ском ле­су), о ко­то­рой ему ча­сто рас­ска­зы­ва­ли ро­ди­те­ли. На пу­ти к этой оби­те­ли Ки­рил­лу встре­тил­ся некий ста­рец, ко­то­рый, осве­до­мив­шись о це­ли его пу­те­ше­ствия, бла­го­сло­вил его на­ме­ре­ние ид­ти к св. Кор­ни­лию и за­тем стал неви­дим.

Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий весь­ма бла­го­склон­но при­нял Ки­рил­ла и по­стриг его в ино­ки. Мо­ло­дой инок рев­ност­но стал про­хо­дить ино­че­ское жи­тие.

Меж­ду тем ро­ди­те­ли Ки­рил­ла уже по­те­ря­ли бы­ло вся­кую на­деж­ду най­ти его и да­же ста­ли счи­тать его умер­шим, но вот они от од­но­го ко­мель­ско­го ино­ка узна­ли об ме­сто­пре­бы­ва­нии сво­е­го сы­на. То­гда отец Ки­рил­ла от­пра­вил­ся в оби­тель св. Кор­ни­лия, но здесь в стро­гом пост­ни­ке он не узнал сво­е­го сы­на, а ко­гда за­тем при­знал в нем Ки­рил­ла, то и сам по­стриг­ся в ино­ки под име­нем Вар­со­но­фия. Мать Ки­рил­ла пе­ред смер­тью так­же вос­при­я­ла ино­че­ский чин.

По смер­ти от­ца Ки­рилл, раз­дав ни­щим остав­ше­е­ся по­сле него име­ние, от­пра­вил­ся на се­вер, в глушь ле­сов, чтобы здесь ве­сти вполне уеди­нен­ную жизнь. Су­ро­во про­те­ка­ла жизнь пре­по­доб­но­го в этих пу­сты­нях, где пи­щей ему мог­ли слу­жить толь­ко тра­ва да ко­ра де­ре­вьев. От­сю­да при­хо­дил он ино­гда на по­кло­не­ние свя­тым ме­стам в нов­го­род­ские и псков­ские пре­де­лы. Так как те­ло его ста­ло по­сте­пен­но осла­бе­вать в по­дви­гах, то он мо­лил Гос­по­да, чтобы Он ука­зал ему ме­сто по­сто­ян­но­го пре­бы­ва­ния. Го­ря­чая мо­лит­ва по­движ­ни­ка бы­ла услы­ша­на, и, по­ви­ну­ясь небес­но­му ука­за­нию, св. Ки­рилл от­пра­вил­ся к Бе­ло­озе­ру. Здесь с од­ной го­ры он уви­дел Но­вое озе­ро и на нем Крас­ный ост­ров. Явив­ший­ся по­движ­ни­ку во сне Ан­гел дал ему ука­за­ние, что здесь Бог из­би­ра­ет ему ме­сто пре­бы­ва­ния. Про­бу­див­шись от сна, Ки­рилл твер­до ре­шил ос­но­вать на Крас­ном ост­ро­ве Бо­жью оби­тель, для ка­ко­вой це­ли и при­об­рел вско­ре от мест­ных кре­стьян ука­зан­ный ост­ров; за­тем со­ору­дил здесь ке­ллию и две церк­ви. То­гда же он был по­став­лен в сан свя­щен­ни­ка.

Ки­рилл рев­ност­но под­ви­зал­ся на но­вом ме­сте в мо­лит­ве и по­сте, пре­тер­пе­вая мно­гие скор­би от бе­сов и злых лю­дей. Осо­бен­но же до­са­жда­ли по­движ­ни­ку мест­ные ры­бо­ло­вы. Бес­по­ко­и­ли его оби­тель так­же и гра­би­те­ли, во мно­же­стве бро­див­шие то­гда по ле­сам и до­ро­гам Ру­си. Но и на этих от­вер­жен­ных ми­ра се­го дей­ство­ва­ла нрав­ствен­ная вы­со­та св. по­движ­ни­ка. Од­на­жды, ко­гда они при­плы­ли к Крас­но­му ост­ро­ву, пре­по­доб­ный об­ра­тил­ся к ним с гроз­ным об­ли­че­ни­ем. Хищ­ни­ки, устра­шен­ные этим, мо­ли­ли свя­то­го про­стить их. В дру­гой раз во­ры сня­ли ко­ло­кол с церк­ви и хо­те­ли уже пе­ре­пра­вить­ся на дру­гой бе­рег, но за­блу­ди­лись. Встре­тив­ший их Ки­рилл об­ли­чил жад­ность их и ука­зал, что да­же и «за­ра­бо­тан­ный ло­моть луч­ше укра­ден­но­го ка­ра­вая», что «вор не бы­ва­ет бо­гат, а бы­ва­ет гор­бат». За­тем, на­кор­мив их, от­пу­стил с ми­ром. Это так по­дей­ство­ва­ло на зло­де­ев, что они бо­лее со­вер­шен­но не на­ру­ша­ли по­коя но­вой оби­те­ли.

Жизнь св. Ки­рил­ла в оби­те­ли бы­ла во всем при­ме­ром и об­раз­цом для дру­гих бра­тий. Он от­ка­зы­вал се­бе во всех бла­гах жиз­ни, хо­дил бо­сой, ино­гда да­же в са­мые же­сто­кие мо­ро­зы, сам ру­бил дро­ва и ко­пал зем­лю. За та­кую свою пра­вед­ную жизнь Ки­рилл был спо­доб­лен от Бо­га осо­бен­ной бла­го­да­ти Св. Ду­ха и да­ра ис­це­ле­ний. Од­на­жды уче­ник пре­по­доб­но­го Ди­о­ни­сий ви­дел, что с ним слу­жит ли­тур­гию диа­кон, ко­то­рый за­тем вдруг ис­чез. Пре­по­доб­ный за­пре­тил ему рас­ска­зы­вать об этом чу­дес­ном яв­ле­нии. Око­ло то­го же вре­ме­ни во мо­лит­вам его ис­це­лил­ся от тяж­кой бо­лез­ни один князь, ко­то­рый в бла­го­дар­ность за это ве­лел вы­да­вать для оби­те­ли пре­по­доб­но­го каж­дый год 40 мер ржи, а так­же в до­ста­точ­ном ко­ли­че­стве мас­ла и со­ли. Пред кон­чи­ной сво­ею преп. Ки­рилл с ве­ли­кой про­зор­ли­во­стью пред­рек те бед­ствия, ко­то­рые пред­сто­я­ло ис­пы­тать Рос­сий­ской зем­ле. «Бу­дут, – го­во­рил он, – на зем­ле бе­ды ве­ли­кие и мя­теж меж­ду людь­ми; но, – при­ба­вил он, – цар­ство на­ше бу­дет уми­ре­но и устро­е­но Бо­гом». Пре­ста­вил­ся св. по­движ­ник в ми­ре 4 фев­ра­ля 1532 го­да.

Вско­ре за­тем от­кры­лись зна­ме­ния осо­бен­ной бли­зо­сти его ко Гос­по­ду. Так, ко­гда один инок, по име­ни Ки­ри­ак, за­бо­лел, то преп. Ки­рилл в сон­ном ви­де­нии явил­ся ему и, осе­нив его крест­ным зна­ме­ни­ем, ис­це­лил от бо­лез­ни. За­тем он ис­це­лил дру­го­го ино­ка, по име­ни Ма­ка­рия. Это ис­це­ле­ние осо­бен­но по­ра­зи­тель­но и за­слу­жи­ва­ет чрез­вы­чай­но­го вни­ма­ния всех ве­ру­ю­щих. Ма­ка­рий был на­ка­зан Бо­гом за свой свое­нрав­ный дур­ной ха­рак­тер тем, что не мог ни есть, ни спать. Ко­гда его при­ве­ли к гро­бу пре­по­доб­но­го, то он в кор­чах упал на зем­лю. То­гда при­вед­шие его ино­ки по­ло­жи­ли его на са­мый гроб пре­по­доб­но­го – и боль­ной тот­час же про­бу­дил­ся со­вер­шен­но здо­ро­вым. Мно­го и дру­гих ис­це­ле­ний про­изо­шло по мо­лит­вам к преп. Ки­рил­лу, неустан­но­му мо­лит­вен­ни­ку на­ше­му пред Бо­гом.

Мо­щи се­го пра­вед­ни­ка бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми при за­клад­ке в его оби­те­ли но­во­го хра­ма, ко­то­рый по обе­ту стро­ил­ся бо­яри­ном Мо­ро­зо­вым, по­лу­чив­шим по мо­лит­вам к св. по­движ­ни­ку спа­се­ние от мно­гих бед.